Сокрушительная любовь Жорж Санд

В настоящей, страстной любви Аврора Дюдеван знала толк. Такой любовью пронизана вся ее жизнь и все творчество. Эта миловидная изящная женщина таила в себе огромную внутреннюю силу, которую было не скрыть. Она прорывалась во всех поступках Авроры, что часто шокировало окружение. Ведь Амандина Аврора Люсиль урожденная Дюпен прожила всю жизнь в девятнадцатом веке. А женщинам того времени полагалась, как минимум, сдержанность. Она же была решительна, напориста, предприимчива, уверена в себе – в общем, обладала всеми качествами, так не присущими ее современницам. Кареглазая Аврора с волевым подбородком, очень любящая верховую езду и удобную для этого занятия одежду – мужской костюм, родилась на пару веков раньше, чем следовало бы.
Её самостоятельности было объяснение. Ведь будущая известная писательница с четырех лет фактически осталась сиротой. Отец погиб во время верховой прогулки, а мать вскорости уехала в Париж, не сойдясь во взглядах со свекровью. Бабушка была графиней и посчитала, что только ей, а не матери простолюдинке, можно доверить воспитание девочки. Так будущее наследство, твердый характер бабушки, а ещё слишком расчетливая и недостаточно сильная любовь матери разлучили ее с дочерью. Они никогда больше не были близки, встречались очень редко, отчего Аврора очень страдала.
С четырнадцати лет бабушка отдала внучку на воспитание в католический монастырь. За два года пребывания в нем Аврора прониклась мистическими настроениями. Но плохое здоровье бабушки вернуло девушку в поместье, где она полюбила лошадей и философские книги. Любовь к музыке и литературе, верховым прогулкам, хорошее образование, а также острый недостаток любви – вот багаж, вынесенный девушкой из детства.
Романтическая, вольнолюбивая натура жаждала любви. При этом Аврора была очень общительна, интересна в разговоре, и у нее быстро появились поклонники. Но матери этих поклонников вовсе не жаждали женить сыновей на богатой простолюдинке да еще с вольностями в поведении. Тогда познакомились Аврора Дюпен с Казимиром Дюдеваном, незаконным сыном барона Дюдевана. Казимир был на девять лет старше ее и олицетворял в ее глазах настоящую мужественность. Они обвенчались, стали вести жизнь помещиков в ее поместье в Ноане. Через год у четы Дюдеван родился сын Морис. Но выбор Авроры оказался неудачным. Настоящей душевной близости с мужем не было, романтической любви, о которой она так мечтала, он тоже не испытывал. Казимир был натурой не романтической, музыкой и литературой не увлекался. Опять Аврора почувствовала себя одинокой и начала встречаться с другом юности. Даже рождение дочери Соланж брак не спасло. Фактически он развалился, и, поддерживая его видимость, супруги решили жить по полгода отдельно. С очередным любовником Аврора уехала в Париж.
Для финансовой самостоятельности Аврора начинает писать романы. Но мачеха Казимира Дюдеван наотрез отказалась читать свою фамилию на обложках книг, и пришлось выбрать псевдоним. Выбор мужского псевдонима Жорж Санд очень соответствовал характеру писательницы и избавлял ее от всяких объяснений. Живя в мире мужчин, теперь она сама стала чуточку мужчиной. Аврора унаследовала железную волю своего прадеда, маршала Франции Мориса Саксонского. Ей нужна была независимость, следовательно, деньги и успех. И теперь с мужским именем Жорж Санд могла стать в литературной среде наравне с писателями - мужчинами. Её произведения имели огромный успех, особенно роман «Индиана».
В Париже Аврора знакомится с поэтом Альфредом де Мюссе, и у них завязывается мучительный роман совершенно не подходящих друг другу людей. Отношение к жизни, к людям и событиям Жорж Санд имела скорей мужское, чем женское. Альфред ревновал, злился, и, в конце концов, они расстались. В своем письме он честно признался, что любит ее, как обычно женщина любит мужчину, но женщиной он быть не согласен.
Эта же расстановка сил сохранилась у нее и с Шопеном, но, увы, отношения зашли слишком далеко, и финал был печален.

С первой встречи Аврора Дюдеван не понравилась Фредерику Шопену. Во-первых, она сама решительно представилась ему. Он был к такому напору не готов, и в ответ лишь слегка пожал ей руку. Во-вторых, на это она рассмеялась и по-мужски крепко сжала его мягкие пальцы. А к своим рукам он был особенно чувствителен. Фредерик теперь старался избегать встреч с этой несимпатичной женщиной. Но было уже поздно. Его божественное исполнение Листа, а особенно своих волшебных сочинений уже покорило сердце Авроры. А хрупкая, интеллигентная внешность Шопена и безупречные манеры не оставили ей пути к отступлению. Она смело двинулась в бой.
Жорж Санд написала его ближайшему другу Альберу Гржимале откровенное письмо на тридцати двух страницах о своих чувствах к Шопену. Она дружила с Альбером уже много лет и на правах старой знакомой в этом письме стала расспрашивать его о невесте Фредерика, характере их отношений и возможности совместить их с ней. Она согласна быть любовницей, и сама предлагала это. Письмо получило широкую огласку в светских кругах. Над Жорж Санд все потешались. А Гржимала защищал ее, говоря, что просто представьте на месте писавшего мужчину, и все становится на свои места. Самой писательнице он написал, что помолвка давно расстроена и Шопен достаточно одинок в Париже, но не надо на него давить. «Шопен пуглив, как лань, и если Вы хотите его приручить, замаскируйте свою недюжинную силу».
Санд немного обиделась на точность определения Гржималой её проблемы – слишком напористый, независимый характер. Из-за этого все отношения с мужчинами в ее жизни рушились. Но что же делать. Она недавно официально развелась с Дюдеваном, сильно влюблена и отступать не намерена.
Аврора все же уговорила Фредерика приехать к ней в родовое поместье в Ноан. Там в долгих прогулках, выслушивая его рассказы о Польше, матери, внимательно слушая его музыку, и давая дельные советы, она сумела достигнуть его расположения. А случай с репетитором сына хозяйки заставил Шопена зауважать ее еще сильней. Музыкант все время ловил на себе ревнивый взгляд этого Мальфиля, да еще прислуга шепнула, что он любовник хозяйки и ревнив необычайно. Но однажды вечером Фредерик услышал разговор репетитора с Авророй, в котором он ее упрекал в любви к Шопену. Но находчивая хозяйка не стала отрицать своих чувств к музыканту и предложила Мальфилю покинуть ее дом. Шопен был потрясен ее недамской решительностью. На следующее утро он вдруг заметил, как она красива, гибка и нежна – Фредерик влюбился.
Аврора легко уговорила Шопена уехать на Майорку для совместного проживания в качестве любовников. Она была старше его на семь лет, а на самом деле на все сто, и он признал ее авторитет. С ними были ее дети: пятнадцатилетний Морис и десятилетняя Соланж. Фредерик поначалу был в восторге, но зарядили дожди, и домик без отопления отсырел. Шопен стал сильно кашлять и трое приглашенных врачей независимо поставили диагноз – чахотка. Санд отказывалась в это верить и выставила врачей за дверь. Но хозяева, испугавшись заразной болезни, быстро выжили их. Они переехали в брошенный монахами монастырь в горах. Это место было сколь романтическим, столь и жутким. Плохое освещение, орлы, кружащие на уровне монастыря, лесные ночные звуки очень пугали больного Фредерика. Он был бледен, слаб, нервы сдавали, и он потребовал назначить дату отъезда.
В Париж они возвращались через Барселону. Там у него пошла горлом кровь, и местные врачи давали ему только две недели жизни, подтвердив страшный диагноз. Фредерик судорожно вцепился в простыню и заплакал. Его оказывается с детства преследовало предчувствие ранней смерти. И вот все сбывается, интуиция его не обманула.
Но Жорж Санд была непреклонна и все твердила о катаре. Она дала Шопену медальон со своим портретом со словами, что этот талисман его спасёт. И Фредерик поверил в это. У него была мистическая уверенность, что пока Аврора с ним, он будет жить. Болезнь отступила, и они смогли вернуться в Париж. Начался очень плодотворный период творчества композитора. За роялем он был для нее богом. Но стоило ему отойти от инструмента, и он опять становился ее мальчиком, нерешительным и зависимым.
Однажды Санд во время игры на рояле в гостиной заметила бисеринки пота на лбу Фредерика. Это было ужасным предвестником вернувшейся болезни. Она прервала концерт, извинившись перед гостями. Шопен был очень недоволен, что все решается без его совета. Но такие случаи стали повторяться. Она заботилась о нем по-своему с присущей ей решительностью, а его это унижало и бесило. Конфликт перешел в интимную сферу. Фредерик все чаще был неспособен удовлетворить желания Авроры. Однажды он ей сказал страшные слова: «Ты так себя ведешь, что желать тебя невозможно. Ты как будто солдат, а не женщина!» Она сразу вспомнила письмо Альфреда де Мюссе с почти такими же словами. С тех пор они разъехались по разным спальням.
Однако продолжалось их общее увлечение музыкой. В парижской квартире они устроили музыкальный салон, где собирались Бальзак, Делакруа, Генрих Гейне, Адам Мицкевич и другие знаменитости. Но недовольство Шопена продолжалось и в этой гостиной. Никак его безупречному вкусу и манерам не могла нравиться подруга в узеньких брюках с сигарой во рту. На что Аврора отвечала, что она не просто женщина, она – Жорж Санд. К внешнему недовольству примешивалась еще и ревность. Ведь все эти мужчины восхищались его подругой и флиртовали с ней. Потом Шопен стал ревновать Санд к работе, требовал бросить сочинительство. А Жорж Санд отличалась большой работоспособностью в любое время суток и в любой ситуации. Но напоминание о том, кто в основном приносит деньги в дом, отрезвило его.
Фредерик решил как то отомстить Авроре за все унижения. Её восемнадцатилетняя дочь Соланж все больше проявляла внимания к нему. Она кокетничала с другом матери, и вдруг ее усилия стали приносить плоды. Шопен стал играть в комнате для одной Соланж, чего раньше удостаивалась только Санд, ухаживал, делал комплименты. А Аврора стала нужна ему только на время приступов. Гордость ее была уязвлена, и они разъехались. Соланж, не отличавшаяся душевной добротой, еще усугубила их отношения, рассказав по секрету Шопену, что мать до сих пор имеет других любовников.
Шопен умер через два года после разрыва с Жорж Санд в возрасте тридцати девяти лет. Позвать ее проститься Фредерику гордость не позволила.

Ференц Лист и пророчество цыганки

Однажды, у десятилетнего Ференца Листа произошла важная встреча, которая его тогда очень испугала. Но потом на много лет он забыл о ней, и вспомнил, только находясь на смертном одре.
В тот день, рискуя быть наказанным, он стащил из кухни кусок грудинки, головку сыра и каравай свежего хлеба для старой слепой цыганки. Ему просто стало жалко пожилую бедно одетую женщину, у которой явно давно не было и крошки во рту. Но она заговорила с ним так загадочно и страшно, что малыш, едва дослушав ее, бегом побежал к родителям спасаться. Старуха сказала, что он обязательно станет успешным и знаменитым. И это ему понравилось. Но слова, что ему никак нельзя расставаться с любимыми людьми, если он не хочет умереть в одиночестве, мальчик истолковал буквально. Подумал, что обидел чем-то родителей и теперь умрет. Проплакав от жалости к себе весь вечер, он рассказал о встрече отцу. Но тот устал, очень хотел спать, слушал вполуха, и сказал маленькому Ференцу, что ему некогда заниматься глупостями, завтра рано вставать. Отец служил управляющим у венгерского барона Эстерхази.
Всю ночь мальчик не мог заснуть, бродил по огромному дому, пока не забрел в комнату с любимым роялем хозяина. Тогда произошла его первая встреча с инструментом, принесшим потом и успех, и знаменитость. Звуки, которые издавал рояль, маленького Листа просто заворожили своей грустью, созвучной с его настроением. Уже с первого раза мальчик придумал и запомнил небольшую нежную мелодию. А утром хозяину она очень понравилась. Барон даже предложил найти Ференцу учителя. Всего за несколько месяцев Лист так освоил технику игры, что уже с успехом выступал перед гостями, собиравшимися в доме Эстерхази.
Успехи маленького музыканта были столь очевидны, что вскоре хозяин позвал его отца и, дав ему изрядную сумму денег, отослал в Вену на четыре года для обучения сына музыке. Вена была музыкальной столицей Европы, и для юного Ференца стало большой честью такое решение барона. Он с огромным старанием и прилежностью занимался у великих мастеров Черни и Сальери. По окончании курса преподаватели дали Листу хорошие рекомендации для поступления в Парижскую консерваторию. Однако деньги имеют свойство кончаться. И на оплату за обучение в консерватории их не хватило. Тогда Ференц стал зарабатывать уроками музыки и продолжал упорно заниматься самостоятельно.
У одного из профессоров Парижской консерватории он и познакомился с первой любовью своей жизни сероглазой Каролиной де Сен-Крик. В отличие от Листа, девушка совершенно не хотела заниматься музыкой. Ее мечтой было стать свободной художницей. Однажды из протеста против долгих занятий и для хотя бы временного освобождения, она изрезала себе подушечки пальцев острой бритвой. В то время Ференц настолько был в нее влюблен, что незамедлительно в поддержку последовал ее примеру. Рояль на целый месяц был забыт, и влюбленные могли днями бродить по городским кафе. Но у Ференца были обязанности – он брал частные уроки у мастеров и для этого давал ученикам много уроков. Каролина предложила ему помочь с учениками, для этого став надолго отлучаться из дома. Это было замечено ее отцом, и он предложил пригласить в гости молодого ухажера. Увидев бедный сюртук, стоптанные башмаки и особенно узнав о происхождении юного венгра, месье де Сен-Крик решил не медлить. Дочь в один день была отослана ухаживать в Лондон за больной тетушкой.
Листа так потрясло это известие, что он напился до беспамятства и решил покончить с собой. Лежа в кровати и уже видя мысленно свои некрологи в газетах, молодой человек на время забылся сном. Однако проснувшись, решил, что самоубийство это страшный грех, лучше ему уйти в монастырь.
Так он и лежал в кровати с распятием и томиком Евангелия, когда сквозь дурман заметил женщину, склонившуюся над ним.
-Кто Вы, черт возьми, и что Вам от меня нужно? - возмущенно выкрикнул Ференц, схватив халат.
-Графиня Мари де Агу, - представилась посетительница.- Я Ваша давняя поклонница, и мы даже были представлены. Но, очевидно, Вы запамятовали. Молодости свойственна забывчивость. Давайте познакомимся еще раз. Обычно я не знакомлюсь в кровати, но для Вас могу сделать исключение.
Лист весь жил воспоминаниями о семнадцатилетней прекрасной Каролине. Этой же женщине было уже лет тридцать, и она показалась молодому музыканту просто распущенной старухой.
Но Мари была настойчива, заботлива, ловила каждое его слово и взгляд. Оказывается, она приехала специально помочь ему, узнав о его бедственном положении. Кроме того, была восхищена его талантом и богата. Ференц даже не заметил, как оказался целиком во власти этой мягкой силы.
Дальше все завертелось вихрем: переезд в огромные апартаменты на берег Сены, один из лучших экипажей, модная одежда, светская жизнь. Тоска по Каролине стала не столь острой. А Мари старалась, как могла – водила его на приемы, знакомила с нужными людьми, учила быть галантным кавалером.
Из благодарности Ференц даже предложил Мари выйти за него замуж. Но она оказалась уже замужем, хотя мужа и ненавидела, и у нее даже были дети. Только через пять лет Мари ушла от нелюбимого мужа, и они с Листом переехали в Швейцарию, где открыто зажили семейной жизнью. Подарив ему двух дочерей и сына, Мари подурнела, располнела, так как светской жизни там не было, ей было скучно. Ференца в их доме все теперь раздражало. Хуже всего, что музыка, написанная им в это время, была никуда не годной. Между ними стычки и вспышки ярости возникали все чаще. В итоге Лист опять стал топить горе в вине. Но Мари в этой ситуации повела себя правильно: не стала цепляться за нелюбящего ее молодого мужчину, отпустила его.
Ференц переехал в Италию, стал проводить за роялем по десять часов каждый день. Опять в его жизни возникли гастроли, страны, города, аншлаги – огромный успех.

В 1847 году он был на гастролях в Киеве. После выступления Листу доложили, что с ним хочет увидеться знатная дама. «Очередная экзальтированная поклонница, - подумал он. – Опять начнет причитать, только время потеряю. Как они раздражают!» Но убегая к черному ходу, Ференц нечаянно столкнулся с какой-то женщиной. Он вежливо извинился, но она задержала его.
- Это я хотела встретиться с Вами. Меня зовут Каролина Виттенштейн. Приглашаю Вас на ужин в мой дом.
Каролина! Это знак свыше! Вторую Каролину я не могу упустить. Ему показалось, что это его судьба. И, действительно, их многое связывало – общие интересы, огромная любовь к музыке. Казалось, они были знакомы всю жизнь.
- Надеюсь, Вы завтра будете на моем концерте? - спросил он с надеждой.
- Я уезжаю в Петербург. Мой муж состоит на службе у Императора и просит вернуться домой.
В купе поезда, следовавшего до Петербурга, она нашла корзинку яблок, шоколадное печенье, бутылку французского шампанского и огромную охапку роз. Сзади Каролину кто-то обнял за плечи.
-Вы сошли с ума.
-Вовсе нет, дорогая, я влюбился, - прошептал Ференц.
Гастроли в России давно окончились, а Лист все не спешил уезжать. Каролина обещала попросить у мужа развода и приехать к нему через месяц. Княгиня сдержала слово, приехав в Германию, но с плохими известиями. Муж ее наотрез отказался дать развод. Каролина рыдала на плече у Ференца, а он твердо решил добиться для нее развода, хоть у Папы Римского.
Они были вместе, это главное. Жили в Веймаре, в достатке, в известности. Ференц был необычайно плодовит все это время. Им были написаны самые знаменитые произведения числом более тысячи трехсот. Не хватало одного – официального брака. Для княгини это было важно.
Но дорога в Ватикан была долгой. Тринадцать лет Лист ждал аудиенции у Папы Римского.
За это время многое произошло. В Париже от чахотки скончался его двадцатилетний сын. За несколько часов до похорон Лист написал оду «Мертвые», которую посвятил сыну и завещал исполнить и после своей кончины. Через три года вслед за сыном умерла внезапно и его старшая дочь. Все это потрясло Ференца.
Он просил у Папы Римского не только развода для Каролины, но и себе покаяния, и отпущения грехов. Ведь он пережил собственных детей! Но ему было отказано во всем.
Папа не простил композитору «греховной» жизни с замужней женщиной. А Каролина, устав от ожидания и мук совести, решила уехать из Рима сразу в Россию. Вместе с собой княгиня увезла душу великого композитора. Ференц терял уже вторую свою самую главную любовь.
В 1865 году Лист вступил во францисканский Орден терциариев, передав в него почти все свои сбережения. И только через четырнадцать лет жизни отшельника недалеко от Рима, а аббатстве, ему было присвоено звание почетного каноника с правом носить сутану.
Через еще два года Ференц вернулся в Германию. Но его никто из старых знакомых не узнавал. Это был худой седой старик с потухшим взором. На все это время музыка была заброшена, и пальцы уже не слушались.
В возрасте восьмидесяти пяти лет Ференц Лист лежал в постели и вспоминал слова цыганки. Тогда, будучи ребенком, он ее больше испугался, чем понял. А теперь смысл ее пророчества стал ясен. Ференц потерял всех, кто любил его, и теперь умирает в одиночестве. Впрочем, доктора явных болезней не находили. Но старый музыкант точно знал, что это его последние дни.
Служанка принесла ему горячий чай. Он что-то шептал. Она наклонилась к его губам и услышала:
- Не оставляй меня, не уходи. Я боюсь умирать в одиночестве.